Вып. 17, год 2003

На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ПСИХИАТРИИ


Journal of Psychosomatic Research 2001, 50, 119–124

Является ли “соматизация” проявлением отрицания психического расстройства?

Matthew Hotopf, Michael Wadsworth, Simon Wessely
Адрес для корреспонденции: Matthew Hotopf, Department of Psychological Medicine, Institute of Psychiatry, Guy’s King’s and St. Thomas’ School of Medicine, King’s College London, 103 Denmark Hill. London SE5 8AZ, UK.
E-mail: m.hotopf@iop.kcl.ac.uk
Is “somatisation” a defense against the acknowledgment of psychiatric disorder?
© 2001 Elsevier Science Inc. Printed by permission

Цель. Определить, сопровождается ли наличие соматических симптомов отрицанием переживания психического расстройства у лиц с предполагаемыми психическими расстройствами. 

Методы. Было проведено исследование с использованием метода случай–контроль с группировкой, с помощью которого изучались когорты, сформированные в соответствии с датой рождения (в масштабах страны). Были отобраны все испытуемые, которые набрали количество баллов, превышающее определенный порог по данным опросника для выявления психических расстройств. Те из них, кто в ответе на специально поставленный вопрос допускал наличие у себя психического расстройства (“признающие”), сравнивались с теми, кто этого не допускал.

Результаты. Признающими чаще были женщины, они имели более высокий уровень образования, течение психических расстройств у них было более тяжелым, и такие расстройства отмечались у них в прошлом. Кроме того, они чаще предъявляли множественные соматические жалобы, даже после внесения поправки на потенциальные вмешивающиеся факторы и тяжесть психического расстройства.

Выводы. Не обнаружено доказательств того, что наличие многочисленных соматических симптомов помогает людям отрицать у себя психические расстройства.

Введение

Пациенты, страдающие психическими расстройствами, при обращении к специалистам общей практики чаще предъявляют жалобы на соматические симптомы, чем на проявления эмоционального дистресса [1]. Этот феномен, обычно называемый соматизацией, изучался во многих исследованиях, проведенных в учреждениях первичной медицинской помощи [2–9]. Bridges и коллеги [5] использовали операциональные критерии для определения соматизации. Считалось, что у пациентов проявляются признаки соматизации, если (1) у них было диагностировано психическое расстройство, (2) они жаловались своему врачу общей практики на наличие соматических симптомов, необъяснимых с точки зрения явной органической патологии, (3) они возражали против психологического объяснения их симптоматики, (4) отмечалось редуцирование соматических симптомов при успешном лечении психического расстройства. Хотя эти критерии (в особенности четвертый) в последующих исследованиях [6, 7, 9, 10] были пересмотрены и часто возникали затруднения в достоверном определении того, является ли соматический симптом проявлением четко установленной органической патологии, концепция соматизации в описанном виде имела большое значение.

В системе первичного звена медицинской помощи пациенты с психическими расстройствами относительно редко высказывают психологические жалобы. Большинство пациентов, страдающих психическими расстройствами, жалуются на наличие соматических симптомов. Те из них, кто соответствует четырем критериям Bridges и Goldberg (истинная соматизация), встречаются реже, чем те, кто либо предъявляет жалобы на наличие соматических симптомов и связывает их с психологическими факторами (инициальная соматизация), либо демонстрирует соматические симптомы и связывает их с органическими причинами, но которых можно убедить в их психологическом происхождении, задавая прямые вопросы (факультативная соматизация) [7].

Некоторые исследования (проанализированные в обзоре Garcia-Campayo и Sanz-Carrillo [11]) показали относительно стойкие проявления соматизации при психических расстройствах. 1. У пациентов с проявлениями соматизации (соматизирующих) отмечалось меньше симптомов психического расстройств, чем у тех, кто высказывал психологические жалобы (психологизирующих) [2, 4, 5, 7, 9, 10]. 2. У соматизирующих отмечался такой же уровень соматических расстройств, как и у психологизирующих [5, 7]. 3. У соматизирующих было меньше социальных проблем и проявлений неудовлетворенности, чем у психологизирующих [2, 12]. 4. У соматизирующих могли отмечаться лучшие результаты лечения, чем у психологизирующих, как в отношении психического расстройства, так и соматических симптомов [7]. 5. У соматизирующих реже, чем у психологизирующих, отмечались психические расстройства в анамнезе [5, 7].

Широко распространено мнение, что у пациентов с необъяснимыми с точки зрения органической патологии симптомами соматические жалобы являются средством отрицания лежащего в основе их состояния психического расстройства. Bridges и коллеги формулируют это следующим образом: “Соматизация в социальной жизни не может быть дезадаптивной реакцией, а является адаптацией к психическому расстройству: пациент может избежать упреков в связи с жизненными неудачами…” [5]. Таким образом, факт, что соматизирующие испытывают меньший психологический дистресс, чем психологизирующие, часто интерпретируется как доказательство того, что соматические симптомы ограждают или защищают от субъективно неприятных симптомов депрессии или тревоги.

Эта точка зрения соответствует данным эпидемиологических исследований, которые постоянно выявляют сильные корреляции между соматическими симптомами и нетяжелыми психическими расстройствами: так, чем больше соматических симптомов сохраняется у пациента, тем больше вероятность того, что у него будут проявляться симптомы тревоги и депрессии [13–17]. Может оказаться, что некоторые из соматических симптомов, описываемых в таких исследованиях, будут проявлениями некоторых органических заболеваний, а эти заболевания в свою очередь взаимосвязаны с психическими расстройствами, но маловероятно, что это относится к большинству пациентов с соматическими жалобами. Это также не может быть причиной имеющейся сильной корреляции. Большинство соматических жалоб, предъявляемых специалистам первичного звена медицинской помощи, не связаны с органическими заболеваниями [18], и нет оснований считать, что в популяционных исследованиях будут получены другие данные.

Если большинство людей, страдающих психическими расстройствами, отрицают наличие у себя депрессии или тревоги, то чем характеризуются те лица, которые это признают? В настоящей статье мы используем данные популяционного исследования для того, чтобы охарактеризовать группу лиц с предполагаемыми психическими расстройствами (определяемыми по количеству баллов, превышающих пороговые значения по данным опросника), и пытаемся определить, какие факторы связаны с признанием индивидом наличия подобного расстройства. В частности, мы выдвигаем гипотезу, что наличие соматических симптомов может выполнять функцию отрицания у себя психического расстройства. Если формулировать это более академично, то мы хотим проверить следующие гипотезы.

Гипотеза 1. У лиц, предположительно страдающих психическими расстройствами и признающих себя таковыми, будет проявляться более тяжелая психопатологическая симптоматика, и у них более вероятно наличие психических расстройств в анамнезе.

Гипотеза 2. У лиц, которые отрицают наличие у себя проявлений психического расстройства, будет выявлено больше соматических жалоб, если при статистической обработке будет учитываться тяжесть психических расстройств. Они также будут чаще обращаться к специалистам по поводу соматических симптомов.

Методы

Эпидемиологическое исследование здоровья и развития, проводимое Национальным научным медицинским советом

Эпидемиологическое исследование здоровья и развития, проводимое Национальным научным медицинским советом, направлено на изучение когорты лиц, родившихся в 1946 году [19]. Исследование было основано на стратифицированной в соответствии с общественным классом выборке всех неблизнецовых рождений, зарегистрированных в законном порядке в Англии, Уэльсе и Шотландии в первую неделю марта 1946 года. Процедуры выборки и последующего наблюдения детально описаны в других публикациях [19]. Стратификация основывалась на принадлежности отца к определенному общественному классу: обследовались все дети, отцы которых работали в сельском хозяйстве или занимались умственным трудом, а среди детей, родившихся от отцов, которые занимались физическим трудом, выборка сформировалась в пропорции 1:4. С 1946 года было проведено 19 циклов сбора данных, которые предусматривали получение информации от учителей, патронажных медицинских сестер, родителей и школьных врачей о лицах, наблюдаемых в детские годы, а также анализ опросников, получаемых по почте, и интервью, проводимых сотрудниками исследовательских групп с этими же людьми во взрослом периоде.

Оценка психических расстройств

В возрасте 36 лет обследуемых изучали с помощью полуструктурированного психиатрического интервью “Обследование настоящего психического состояния” (Present State Examination — PSE) [20], диагностического инструмента, при использовании которого задаются вопросы в отношении 48 психопатологических симптомов, включая пониженное настроение, тревогу и фобии. По результатам этого исследования может быть рассчитан “индекс выраженности расстройства” — валидизированная категориальная переменная, измеренная по порядковой шкале, которая соответствует различной глубине расстройства. Индекс, составлявший 5 и больше в соответствии с принятыми условиями, считался доказательством наличия психического расстройства. Индекс в пределах 3–4 мог рассматриваться как признак “подпорогового” расстройства. Интервью (“Обследование настоящего психического состояния”) записывались на магнитофон и оценивались психиатром [21]. Показатели, полученные с помощью PSE, использовались для того, чтобы получить опосредованную оценку психических расстройств, перенесенных в прошлом.

В возрасте 43 лет испытуемые обследовались с помощью “Опросника для оценки частоты психопатологических симптомов” (Psychiatric Symptom Frequency — PSF) [22]. Опросник, в котором приведен перечень 18 симптомов, предназначен для регистрации частоты этих симптомов у обследуемого в течение предшествующего года. Опросник валидизирован и дает высокий уровень внутренней согласованности между отдельными позициями (показатель альфа Crombach составляет 0,88). Факторный анализ показывает, что этот метод отражает один главный фактор (депрессия/тревога). Показатель выше 13 в данном исследовании свидетельствовал о возможном психическом расстройстве. В возрасте 43 лет обследуемым также задавали вопрос: “Были ли у Вас когда-нибудь нервные или эмоциональные срывы или депрессия?”

В исследуемую выборку мы включили тех лиц, у которых показатель по “Опроснику для оценки частоты психопатологических симптомов” превышал 13. Таким образом, все включенные в представленную здесь разработку, вероятно, страдали психическими расстройствами. Обследуемые, о которых было точно известно, что они наблюдались по поводу психозов, в выборку не включались. Испытуемых разделили на группы в зависимости от того, как они ответили на вопрос об эмоциональных расстройствах или о депрессии, перенесенных в прошлом либо в настоящем. Те, кто признавал наличие у себя эмоциональных расстройств, были обозначены как “признающие”.

Социально-демографические факторы

В ходе эпидемиологического исследования в отношении испытуемых собиралась информация: об уровне образования, о семейном положении, принадлежности к определенному общественному классу и о госпитализации в психиатрические стационары.

Соматические симптомы

При обследовании испытуемых в возрасте 43 лет собиралась информация о наличии следующих соматических симптомов или жалоб: боль в грудной клетке, головокружение, боль в спине, артрит и ревматизм, головная боль и боль в животе. Жалобы оценивались по данным заполняемых медсестрой перечней симптомов во время интервью с обследуемыми. Каждый вопрос предполагал повторяемость проявления симптома. Боли в грудной клетке оценивались с помощью “Опросника Всемирной Организации Здравоохранения по стенокардии” [23]. В отношении всех симптомов, за исключением боли в грудной клетке, испытуемым задавался вопрос, обращались ли они по этому поводу к врачу общей практики.

Статистическая обработка информации

Вся информация обрабатывалась с использованием компьютерной программы STATA [24]. В данном исследовании использовалась схема случай-контроль с группировкой, в которой “признающие” сравнивались с “непризнающими”. После одномерного анализа для оценки силы корреляции между социально-демографическими факторами риска и признанием у себя психического расстройства проводился логистический регрессионный анализ, взвешенный по фракциям выборки. Этот анализ применялся для контроля возможных вмешивающихся социально-демографических и клинических факторов.

Результаты

В 1989 году (возраст испытуемых составлял 43 года) были проведены интервью с 3262 (60,8%) из них. Когда испытуемые, которые умерли или выехали за границу, были исключены из расчетов, этот показатель возрос до 74%. Вопросы репрезентативности основной выборки исследования были освещены в других публикациях [19]. Отмечалась значительная разница в возможности контактов (в зависимости от пола испытуемых) с несколько более высоким процентом повторно обследуемых женщин, чем мужчин, но это объяснялось главным образом более высокой смертностью и более частой эмиграцией среди мужчин. В других отношениях не отмечалось существенных систематических различий в результатах повторных обследований.

Было выделено 978 человек (в возрасте 43 лет) с предположительным диагнозом психического расстройства. Из них 19 были исключены из-за наличия в анамнезе психозов (шизофрения и биполярное расстройство). Четырнадцать испытуемых не ответили на вопрос, признают ли они наличие у себя психического расстройства в прошлом либо в настоящее время, в связи с чем осталось всего 945 обследуемых для включения в данный анализ. Сорок три процента из группы обследуемых с предположительным диагнозом психического расстройства признали, что они страдают “нервностью, эмоциональными срывами или депрессией”. Мы обозначили этот вариант как “признание”.

В табл. 1 приведены социально-демографические характеристики и корреляции между выраженностью имеющихся симптомов психических расстройств, наблюдавшихся в прошлом симптомов психических расстройств и госпитализациями в психиатрические больницы по данным анамнеза и признанием у себя наличия психического расстройства. Если судить по третьей графе, то женщины чаще всего признают наличие у себя проявлений психического расстройства, они имеют более высокий уровень образования, представляют более привилегированные социально-экономические группы и характеризуются более тяжелыми психическими расстройствами в настоящее время и в прошлом. Наиболее сильная корреляция отмечалась с предшествующей госпитализацией в психиатрический стационар. Четвертая графа отображает отношение шансов для этих перемен ных в случае применения одной и той же модели логистической регрессии. Различия по полу, общественному классу и уровню образования уже не были статистически значимыми, но все корреляции сохраняли прежнюю направленность.

Таблица 1. Характеристика “признающих” в сравнении с “непризнающими”

В табл. 2 отражены соотношения между признанием наличия у себя психического расстройства и соматическими симптомами. В третьей графе приведено нескорректированное отношение шансов признать у себя наличие проявлений расстройства в зависимости от существующей симптоматики. Во всех случаях, кроме одного (боль в спине), наличие соматических симптомов коррелировало со статистически значимым повышением вероятности признания проявлений психического расстройства. После учета возможных вмешивающихся факторов, отраженных в табл. 1, степень этой зависимости снизилась. Лишь для двух симптомов (боль в животе и головокружение) корреляция оставалась статистически значимой. Наиболее выраженные взаимосвязи выявлены между количеством соматических жалоб и вероятностью признания проявлений психического расстройства. Даже после учета возможных вмешивающихся факторов оставалась сильной корреляция между усилением соматической симптоматики и повышением вероятности признания у себя проявлений психического расстройства.

Таблица 2. Взаимосвязи между отдельными симптомами и их группами и признанием психического расстройства

В табл. 3 отражена взаимосвязь между признанием испытуемыми наличия у них психического расстройства и анамнестическими сведениями об обращении к специалистам по поводу соматических симптомов. Приведенные данные касаются только тех, кто предъявлял различные соматические жалобы. Так, для боли в спине приведенные цифры показывают относительные шансы обращения к врачу по поводу этого симптома в случаях, когда испытуемые признают наличие проявлений психического расстройства. Из табл. 3 следует, что признание наличия психического расстройства имеет статистическую связь с повышением вероятности обращения к врачам, если у индивида отмечается этот симптом. Для трех из пяти симптомов эти данные статистически значимы. После учета возможных вмешивающихся факторов они остаются статистически значимыми только для головокружения. Однако отмечается общая тенденция к незначительному возрастанию вероятности обращения к врачам в случае признания наличия психического расстройства.

Таблица 3. “Признание” как фактор риска обращения к врачам по поводу соматических симптомов

а Внесена поправка на пол, общественный класс, уровень образования, предшествующие госпитализации в психиатрические стационары, показатели по результатам “Обследования настоящего психического состояния” (в возрасте 36 лет) и “Опроснику для оценки частоты психопатологических симптомов” (в возрасте 43 лет).

Обсуждение

Настоящее исследование было предпринято для проверки двух гипотез. Согласно первой гипотезе, у лиц с предполагаемым диагнозом психического расстройства, признающих наличие у себя проявлений психического расстройства, отмечаются более тяжелая психопатологическая симптоматика на момент обследования и/или психические расстройства в анамнезе. Мы получили убедительные доказательства в пользу этой гипотезы: психические расстройства в анамнезе, как и более тяжелая психопатологическая симптоматика на момент обследования, коррелировали с признанием наличия проявлений психического расстройства. Согласно второй гипотезе, у лиц, которые отрицают наличие у себя проявлений психического расстройства, чаще отмечаются соматические симптомы, по поводу которых они обращаются к специалистам. Мы получили противоположные данные. Лица, которые признавали наличие у себя психических расстройств, чаще предъявляли многочисленные соматические жалобы, а также отмечали головокружение и боль в животе, даже после внесения статистической поправки на выраженность психического расстройства и наличие психических расстройств (по данным анамнеза). Такая же тенденция была обнаружена в отношении обращений к специалистам, когда отмечалась сильная корреляция между консультациями по поводу головокружения и признанием наличия проявлений психического расстройства.

Методологические проблемы

Наша оценка признания испытуемыми наличия у себя психических расстройств была приблизительной, у нас не было возможности получить объяснения от испытуемых и узнать их мнение о причинах имеющихся у них соматических ощущений. Многие “соматизирующие” сложно объясняют свои переживания. Различия, которые мы проводим между “признающими” и “непризнающими”, не охватывают всей сложности клинической практики. Наше определение соматизации не соответствует в точности общепринятым определениям.

Возможно, часть соматических жалоб, предъявляемых обследуемыми, могла быть объяснена наличием органической патологии. Если пациенты с органически обусловленными соматическими симптомами чаще признавали наличие у себя психического расстройства, это могло отразиться на наших результатах. Однако существует три причины, по которым мы не считаем, что это может полностью объяснить полученные данные. Во-первых, входившие в выборку обследуемые были относительно молодого возраста, что предполагает низкий показатель встречаемости у них соматических заболеваний. Во-вторых, наша предыдущая работа в рамках проекта Эпидемиологического исследования здоровья и развития показывает, что только у 10% испытуемых, предъявлявших множественные соматические жалобы, обнаруживалась органическая патология, объяснявшая их симптоматику [25]. В-третьих, считается, что наиболее распространенные в практике первичной медицинской помощи соматические симптомы не обусловлены определенной органической патологией [18].

Разграничение объяснимых и необъяснимых с точки зрения органической патологии симптомов требует субъективной оценки. Исследования соматизации в условиях общей практики обычно основываются на оценке врача, и существует мало доказательств того, что такие оценки достоверные или надежные. Процесс, посредством которого необычные телесные ощущения становятся симптомами, сложный, и у многих пациентов с клинически установленным диагнозом соматоформных расстройств обнаруживаются признаки нерезко выраженных органических изменений (например, дегенеративные изменения в позвоночнике у пациентов с хроническими болями в пояснице) [26]. Оценки врачей, используемые при проведении научных исследований, могут быть источниками систематической ошибки: оценка может зависеть от ранее имевшихся у врача сведений о пациенте; от его мнения о том, страдает ли он психическим расстройством, и от понимания специалистом конкретного симптома. Наше исследование с его общепопуляционной выборкой и использованием структурированных опросников смогло преодолеть некоторые из этих проблем, однако оно вносит некоторую неопределенность в отношении истинного происхождения отмечавшихся соматических симптомов.

Интерпретация полученных результатов

Каково значение полученных результатов? Данные о том, что признание наличия психического расстройства коррелирует с тяжестью текущей симптоматики и наличием в анамнезе психических расстройств, вряд ли могут удивить. Однако они показывают, что многие результаты предыдущих исследований соматических симптомов в практике первичного звена медицинской помощи можно объяснить тем, что не принималась во внимание тяжесть психического расстройства. Пациенты, которые (в понятиях настоящего исследования) отрицают наличие у себя психических расстройств, вероятно, также чаще описываются как соматизирующие при обращении к специалистам первичного звена медицинской помощи. Это связано с тем, что, не признавая наличия у себя психического расстройства, они чаще связывают свои жалобы с нарушениями соматического здоровья и отрицают их психологическое происхождение. Мы получили данные о сильной корреляции между отказом признавать наличие психического расстройства, тяжестью текущего психического расстройства и наличием такового в анамнезе. Вместо предположения о том, что более низкий уровень психопатологической симптоматики у соматизирующих обусловлен защитным характером этого процесса, более рационально сделать вывод, что пациенты предъявляют соматические жалобы, так как психопатологическая симптоматика у них менее выраженная и они просто не осознают наличия у себя психических или эмоциональных расстройств.

Эти данные свидетельствуют о том, что в большинстве случаев наличие соматических симптомов мало влияет на отрицание проявлений психического расстройства. Соматические симптомы нельзя рассматривать как форму психологической защиты либо от психического расстройства, либо от его осознания. Таким же образом признание наличия проявлений психического расстройства еще не гарантирует, что пациенты не будут обращаться к врачам с жалобами соматического характера. Это наводит на мысль, что понимание соматизации как процесса, в ходе которого наличие соматических симптомов не позволяет осознавать психическое неблагополучие, скорее всего ошибочное. Хотя возможно, что некоторые пациенты со значительно отклоняющимся от нормы течением болезни используют соматические симптомы как средство отрицания наличия психического расстройства, но это может объяснять природу лишь немногих случаев соматизации.

Для того чтобы выяснить, что заставляет больных обращаться к врачам и как понимают они свои симптомы, которые нельзя объяснить органической патологией, необходимо перейти от упрощенного подхода “или/или” к пониманию функционального значения симптомов. Понять причины, заставляющие пациентов обращаться к врачам, помогут исследования, в результате которых будут определены факторы риска различных сложных видов поведения, связанных с этим процессом [27]. Мы считаем, что полученные нами данные проясняют природу факторов, которые предопределяют осознание пациентами наличия у них психических или эмоциональных расстройств и таким образом могут внести вклад в решение проблемы соматизации.

Выражение признательности

Настоящее исследование получило поддержку в виде стипендии Научного медицинского совета, который финансирует проект Эпидемиологического исследования здоровья и развития.

ЛИТЕРАТУРА

1. Murphy M. Somatisation: embodying the problem. Br Med J 1989; 298:1331–2.

2. Wright AF. A study of the presentation of somatic symptoms in general practice by patients with psychiatric disturbance. Br J Gen Pract 1990; 40:459–63.

3. Verhaak PFM, Tijhuis MAR. The somatizing patient in general practice. J Psychiatry Med 1994; 22:157–77.

4. El-Rufaie OEF, Al-Sabosy MMA, Bener A, Abuzeid MSO. Somatized mental disorder among primary care Arab patients: 1. Prevalence and clinical and sociodemographic characteristics. J Psychosom Res 1999; 46:549–55.

5. Bridges K, Goldberg D, Evans GB, Sharpe T. Determinants of somatization in primary care. Psychol Med 1991; 21:473–84.

6. Craig TKJ, Drake H, Mills K, Boardman AP. The South London somatisation study: II. Influence of stressful life events, and secondary gain. Br J Psychiatry 1994; 165:248–58.

7. Kirmayer LJ, Robbins JM. Patients who somatize in primary care: a longitudinal study of cognitive and social characteristics. Psychol Med 1996; 26:937–51.

8. Mumford DB, Devereux TA, Maddy PJ, Johnston JV. Factors leading to the reporting of “functional” somatic symptoms by general practice attenders. Br J Gen Pract 1991; 41:454–8.

9. Craig TKJ, Boardman AP, Mills K, Daly-Jones О, Drake H. The South London somatisation study: I. Longitudinal course and the influence of early life experiences. Br J Psychiatry 1993; 579–88.

10. Lobo A, Garcia-Campayo J, Campos R, Marcos G, Perez-Echeverria, MJ, Working Group for the Study of Psychiatric and Psychosomatic Morbidity in Zargosa. Somatisation in primary care in Spain: I. Estimates of prevalence and clinical characteristics. Br J Psychiatry 1996; 168:344–53.

11. Garcia-Campayo J, Sanz-Carrillo C. A review of the differences between somatizing and psychologizing patients in primary care. Int J Psychiatry Med 1999; 29:337–45.

12. Bridges K, Goldberg D, Evans GB, Sharpe T. Determinants of somatization in primary care. Psychol Med 1991; 21:473–84.

13. Escobar SI, Golding JM, Hough RL, Kamo M, Burman MA, Wells KB. Somatisation in the community: relationship to disability and use of services. Am J Public Health 1987; 77:837–40.

14. Hotopf M, Mayou R, Wadsworth MEJ, Wessely S. Temporal relationships between physical symptoms and psychiatric disorder. Results from a national birth cohort. Br J Psychiatry 1998; 173:255–61.

15. Katon W, Lin E, von Korff M, Russo J, Lipscomb P, Bush T. Somatization: a spectrum of severity. Am J Psychiatry 1991; 148:34–40.

16. Kroenke K, Price RK. Symptoms in the community: prevalence, classification, and psychiatric comorbidity. Arch Intern Med 1993; 153: 2474–80.

17. Wessely S, Chalder T, Hirsch S, Wallace P, Wright D. The prevalence and morbidity of chronic fatigue and chronic fatigue syndrome: a prospective primary care study. Am J Public Health 1997; 87:1449–55.

18. Kroenke K, Mangelsdorff AD. Common symptoms in ambulatory care: incidence, evaluation, therapy, and outcome. Am J Med 1989; 86:262–6.

19. Wadsworth MEJ, Mann SL, Rodgers B, Kuh DJL, Hilder WS, Yusef EJ. Loss and representativeness in a 43 year follow up of a national birth cohort. J Epidemiol Community Health 1992; 46:300–4.

20. Wing JK, Cooper JE, Sartorius N. The measurement and classification of psychiatric symptoms. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1974.

21. Rodgers B, Mann SA. The reliability and validity of PSE assessments by lay interviewers: a national population survey. Psychol Med 1986; 16:689–700.

22. Lindelow M, Hardy R, Rodgers B. Development of a scale to measure symptoms of anxiety and depression in the general UK population: the psychiatric symptom frequency scale. J Epidemiol Community Health 1997; 51:549–57.

23. Rose G, McCartney P, Reid DD. Self-administration of a questionnaire on chest pain and intermittent claudication. Br J Prev Soc Med 1977; 31:42–8.

24. StataCorp., Stata statistical software: release 5.0 (5). College Station, TX: Stata, 1997.

25. Hotopf M, Mayou R, Wadsworth M, Wessely S. Childhood risk factors for adult medically unexplained symptoms: results of a national birth cohort study. Am J Psychiatry 1999; 156:1796–800.

26. Mayou R, Bass C, Sharpe M. Overview of epidemiology, classification, and aetiology. In: Mayou R, Bass C, Sharpe M, editors. Treatment of functional somatic symptoms. Oxford: Oxford Univ. Press, 1995. pp. 42–65.

27. Fink P. Somatization — beyond the symptom count. J Psychosom Res 1996; 40:7–10.


На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

Copyright © 1998-2003. Обзор современной психиатрии. Все права сохранены.