Вып. 24, год 2004

На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

УПОТРЕБЛЕНИЕ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ И ЗДОРОВЬЕ ЛЮДЕЙ


Kasia Malinowska-Sempruch

Женщины: очередная волна эпидемии вич-инфекции

Kasia Malinowska-Sempruch
Адресс для корреспонденции: Kasia Malinowska-Sempruch, 400 West 59 Street, New York, NY USA 10019 
E-mail: kmalinowska@sorosny.org
Women: the next wave in the HIV-epidemic

Люди, посвятившие свою жизнь борьбе с ВИЧ-инфекцией и СПИДом, проделали огромную работу для того, чтобы политики, участвующие в заседании специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая состоялась в июне 2001 года, поняли, какое особое место занимает женщина в контексте развивающейся эпидемии. Результат работы этого форума — Декларация о приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом, с которой делегации вернулись домой, — свидетельствует: международное сообщество начинает осознавать, что женщины являются звеном между обширной эпидемией ВИЧ-инфекции и полной социальной катастрофой.

Нужна определенная осмотрительность, чтобы излагаемые здесь положения не воспринимались как некий наводящий панику тревожный набат: люди либо не верят информации, подаваемой таким образом, либо (что еще хуже) игнорируют то, что представляется им слишком большой проблемой, которая просто в голове не укладывается. Нельзя, однако, и преуменьшать последствия, которые наступят для Центральной и Восточной Европы и для стран, входивших в состав бывшего Советского Союза (ЦВЕ/бСССР), если эпидемия ВИЧ-инфекции будет и дальше развиваться в соответствии с тенденциями, проявляющимися сейчас. В настоящее время в этом регионе она очень быстро распространяется преимущественно среди лиц мужского пола, употребляющих инъекционные наркотики. Наблюдаемая здесь ситуация, когда инфекция, не привлекая к себе должного внимания со стороны общества, поразительно высокими темпами охватывает наиболее игнорируемых и осуждаемых его представителей, должна вызвать у всех нас чувство тревоги перед лицом неизбежного нарастания этого процесса.

Проекты уменьшения вреда от употребления наркотиков, направленные на ограничение распространения ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков (ПИН), имели успех в этом регионе, и мы усиленно работаем над расширением оправдавших себя программ. Однако были приняты недостаточные меры в целях предупреждения передачи вируса от ПИН к их половым партнерам, среди которых подавляющее большинство составляют женщины. Большинство (свыше 80%) новых случаев ВИЧ-инфекции в мире связаны с гетеросексуальными контактами. За последние несколько лет доля женщин в общем числе взрослых людей, инфицированных ВИЧ, увеличилась: по данным Фонда ООН для развития в интересах женщин (ЮНИФЕМ), в 1997 году этот показатель составлял 41% , а к 2000 году повысился до 47%. Будучи пущенной на самотек, эпидемия в регионе ЦВЕ/бСССР будет и дальше распространяться от эпицентра — потребителей инъекционных наркотиков, — порождая вторую волну ВИЧ-инфекции среди женщин.

Женщины играют ключевую роль в поддержании стабильности, интегрированности нашего общества. Именно они следят за тем, чтобы дети посещали школу. Именно они при необходимости изыскивают дополнительные способы пополнить бюджет семьи, под давлением обстоятельств соглашаясь на любую работу — даже если это оказание сексуальных услуг. Когда женщины сами заболевают и уже не могут выполнять весь тот неоплачиваемый труд, на котором держится общество, уровень жизни семей, сообществ и даже производительность труда в общегосударственном масштабе падают. За десять лет до проведения вышеупомянутой специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН Elizabeth Reid которая в то время занимала пост директора программы ООН “ВИЧ и развитие” (в рамках Программы развития ООН), писала: “Будет трудно проследить на макроуровне влияние разрушения таких социальных и экономических связующих функций, как воспитание детей, предоставление ухода и заботы, оказание помощи в совладании с проблемами. Однако их отсутствие будет ощущаться повсюду” [1].

Пока что высказанное Reid предвидение является теоретической моделью для стран ЦВЕ/бСССР, но эти государства предрасположены к тому, чтобы последовать ей ввиду своей политической и экономической нестабильности. Обширная эпидемия ВИЧ была бы особенно катастрофической в данном регионе, где именно сейчас как никогда остра потребность в людских ресурсах. Поколению детей, преодолевающих трудности взросления в новых демократических странах, нужны родители.

Еще один момент, в силу которого эти страны имеют тенденцию к воплощению вышеупомянутой теоретической модели на практике, связан с биологической уязвимостью женского организма к заражению ВИЧ, причем этот фактор в условиях ЦВЕ/бСССР усугубляется тем обстоятельством, что здесь женщины фактически во многих отношениях бесправны, а потому и в социальном плане более беззащитны перед инфекцией, чем мужчины.

Биологическая уязвимость женщины

Тот неопровержимый научный факт, что женский организм по крайней мере в четыре раза (по данным ВОЗ) биологически более уязвим в отношении заражения ВИЧ, чем мужской, не осознается в полной мере без определенных разъяснений. Данное утверждение означает следующее: хотя многим из нас представляется, что в такой ситуации, как половой акт между женщиной и мужчиной, оба партнера находятся в равном положении (т. е. предположительно подвергаются одинаковому риску), на самом деле их шансы вовсе не равны. Концентрация ВИЧ в сперме намного выше, чем в вагинальном секрете, к тому же сперма остается во влагалище дольше, чем вагинальная “смазка” после полового акта на поверхности пениса. При сношении без использования средств защиты площадь контакта слизистой оболочки влагалища со спермой значительно больше, чем площадь контакта пениса с влагалищными выделениями; соответственно и вероятность заражения для женщины выше. В норме естественным барьером, препятствующим проникновению инфекции, служит эпителий слизистой оболочки влагалища, однако он в значительной мере теряет свою эффективность, если его целостность нарушена. Любая травма, полученная при родах или половом акте, может повредить этот защитный барьер.

Как свидетельствуют результаты исследований, проведенных под эгидой Программы развития Организации Объединенных Наций (ПРООН), “язвенные поражения половых органов, вызванные сифилисом, мягким шанкром и герпесом, облегчают проникновение ВИЧ через повреждения слизистой оболочки или вследствие скопления на данных участках лимфоцитов, которые являются клетками-мишенями для этого вируса”. Другие инфекционные заболевания, передаваемые половым путем (ИППП), такие как гонорея, хламидиоз и трихомониаз, также могут повышать вероятность заражения [2]. В частности, очень восприимчивы к ИППП девочки-подростки, поскольку у них слизистая оболочка влагалища более подвержена травмам и к тому же, в отличие от зрелых женщин, часто не вырабатывает достаточно “смазки” для обеспечения защиты.

Хотя ИППП относительно легко поддаются лечению, они во многих случаях остаются нелечеными, поскольку часто протекают бессимптомно и не дают повода обратиться за медицинской помощью. Нередко женщина и не подозревает об имеющихся у нее микроповреждениях, воспалительных процессах влагалища или шейки матки — наиболее частых проявлениях инфекционного поражения половых органов. Например, более 50% женщин, страдающих хламидиозными цервицитами или бактериальными вагинитами, не испытывают никаких неприятных ощущений [3]. Вынудить женщину обратиться за гинекологической помощью вообще нелегко, а при отсутствии настораживающих симптомов на это и вовсе рассчитывать не приходится. Более того, даже если она решается на визит к специалисту, синдромальное лечение ИППП у женщин — гораздо более сложная задача, чем у мужчин.

Мы рассмотрели только некоторые биологические особенности женщины, связанные со строением тела, которые в определенном смысле ставят ее в невыгодное положение независимо от того, в какой стране, в каких условиях и в каком веке она живет. В контексте нашего разговора о ВИЧ назовем это “биологической дискриминацией”. Реагируя на такую “дискриминацию”, можно принимать соответствующие меры (например, тщательно соблюдать правила использования презервативов, чтобы защитить свое здоровье), но не в нашей власти радикально воспрепятствовать ей путем изменения строения организма.

Социальная уязвимость

Не столь непреложным, но гораздо более печальным является тот факт, что взаимоотношения полов, которые — с теоретической точки зрения — вполне могут быть изменены, часто оказываются такими же неподатливыми, как и биологические характеристики. Социальная уязвимость женщин имеет и некоторые биологические последствия, имеющие отношение к заражению. Когда половой акт осуществляется против воли женщины или при отсутствии у нее сексуального желания, часто происходит сокращение мышц влагалища и не выделяется в достаточном количестве увлажняющая его “смазка” (отсутствие любрикации), вследствие чего повышается риск травмирования и передачи вирусной инфекции. “Насилие по отношению к женщинам является важным фактором распространения ВИЧ, — отмечает Генеральный директор ВОЗ доктор Gro Harlem Brundtland. Последствия отказа от полового акта, которые наступят немедленно, нередко представляются женщине более реальной угрозой, чем сопряженная с согласием на него опасность долгосрочных серьезных последствий для здоровья, которые могут проявиться в будущем”.

В странах ЦВЕ/бСССР о насилии в отношении женщины говорят редко, однако явление это более чем реально. Согласно данным исследования, проведенного в Украине, 50% девочек-подростков вовлекались в половые связи против их воли. При анализе документации о разводах, имевших место в Бухаресте (Румыния) в 1997 году, оказалось, что в 23% случаев жена заявляла о физическом насилии со стороны мужа. В России, по некоторым оценкам, ежедневно совершается около 36 тыс. актов семейно-бытового насилия в отношении женщин. Несмотря на эти признаки распространенности данной проблемы, “законы и политика государств этого региона не признают существования семейно-бытового насилия и не рассматривают его как серьезный вопрос, касающийся охраны прав женщин или даже здоровья общества в целом” [4], — к такому заключению пришел Центр по законодательству и политике в сфере репродуктивных прав.

Полвека принудительно насаждаемого при советской власти равноправия не обеспечили женщинам реального равенства. В то время они были равны на бумаге, особенно в сфере образования и производства, но когда исчезло принуждение к соблюдению соответствующего законодательства, когда рухнул железный занавес — с ними ушло и равенство. Люди в этом регионе настолько глубоко погрязли в предрассудках, присущих традиционным культурам, что оказались не способны принять и усвоить идею о женщине, обладающей властью и принимающей решения. Хватило одного года, чтобы страны ЦВЕ/бСССР были отброшены назад на пятьдесят лет. Вдруг опять, как когда-то, оказалось, что место женщины — дома. Так, в Румынии после выборов в мае 1990 года доля женщин в парламенте страны резко уменьшилась — с 34,3 до 3,5%, а в Чешской и Словацкой Федеративной Республике в июне того же года аналогичный показатель упал с 29,5 до 6% [5].

Неравенство полов проявляется не только на политическом, но и на индивидуальном уровне. В отличие от других регионов, где также очень быстро распространяется ВИЧ, для культурных традиций народов стран ЦВЕ/бСССР многочисленные половые связи нетипичны; однако здесь у мужчин поощряются такие черты, как решительность, напористость, стремление добиваться желаемого в сексуальных отношениях, тогда как у женщин культивируется пассивность. Это неравенство в обладании властью наряду с тем обстоятельством, что для женщины отказ от нежелательного и незащищенного полового акта зачастую оказывается неприемлемым, приводит к повышенному уровню распространенности инфекции среди женщин.

“Женщине не позволяют раскрыть рот, чтобы предъявить это простое, жизненно важное требование. Она лишена возможности сказать “нет” или “да”, и этим обстоятельством подчеркивается тот факт, что взаимоотношения полов основаны на власти”, — пишет Stephanie Urdang, советник ЮНИФЕМ по гендерным вопросам и ВИЧ/СПИДу. Далее она резюмирует, четко определяя проблему: “Мы можем от зари до зари беспрерывно пропагандировать использование презервативов, но пока женщина не получит возможности сказать “НЕТ!” — причем ее слово должно быть услышано и принято во внимание,— эффективность этих усилий будет крайне ограниченной”.

Другая сторона этой дилеммы тоже представляет определенные проблемы. Не поощряется, когда женщина говорит “нет”, но если она говорит “да” — это расценивается как промискуитет. Многие женщины и девочки-подростки, опасаясь, что обращение за гинекологической помощью может привлечь внимание к их половой жизни, избегают лечения инфекций половых органов или воспалительных процессов. Молодые женщины подвергаются настолько сильному давлению в связи с господствующей в обществе установкой, осуждающей их сексуальность, что даже вне ситуации изнасилования или других форм насилия сексуальная активность (необдуманные решения под давлением обстоятельств) является формой рискованного поведения. Общество в целом — и, в частности, службы здравоохранения, обслуживающие молодежь и подростков, — должны с боїльшим приятием относиться к юношеской сексуальности. Не осуждение, а поддержка и создание атмосферы доверия открывают путь к более безопасному поведению.

Обследование на ВИЧ связано для женщин с еще большими опасениями, чем лечение у гинеколога. В России, согласно данным ПРООН, официальные положения, в соответствии с которыми тестирование на ВИЧ должно быть добровольным и должно сопровождаться консультированием, “нарушаются неприкрыто и систематически”. Следовательно, беременная (да и вообще любая женщина, намеренная обратиться за гинекологической помощью), имеет вполне определенные причины бояться подобного обследования и избегать его. Если оказывается, что пациентка действительно заражена ВИЧ, она часто теряет свою работу и доход. Эта форма дискриминации, которая, безусловно, не имеет под собой реальных оснований с точки зрения эпидемиологии, больше всего сказывается на женщинах, работающих в системе здравоохранения, в торговле, общественном питании и на транспорте [6].

Матери или беременные женщины, зараженные ВИЧ, могут действовать в ущерб собственному здоровью и подвергать опасности здоровье ребенка ради того, чтобы скрыть факт наличия инфекции. Из опасения быть разоблаченными многие из них не обращаются за помощью, даже зная о доступности безопасного, простого и эффективного лечения в период беременности и о возможности принятия при родах мер, позволяющих снизить (до 10% или ниже) риск передачи ВИЧ от матери к ребенку. Некоторые во избежание лишних вопросов кормят ребенка грудью, несмотря на то, что ВИЧ может передаваться через грудное молоко. И поскольку роженицам часто производится гемотрансфузия, они подвергаются повышенному риску заражения через перелитую кровь [7].

Когда речь заходит об охране здоровья детей ВИЧ-инфицированных женщин, большинство людей имеют в виду различные медицинские вмешательства, применяемые для защиты новорожденного от передачи ему вируса. Но, конечно, наилучший способ защитить ребенка инфицированной матери состоит в том, чтобы сохранить жизнь и поддержать здоровье его матери, обеспечивая ее долгосрочным комплексным обслуживанием, а не ограничиваясь только наблюдением и медицинской помощью в период беременности. Непонимание этого — это также неумение видеть в женщинах не просто некий “аппарат, производящий на свет детей”, а нечто гораздо большее — воспитателей, призванных растить следующее поколение. Декларация специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН упоминает о матерях только в контексте опасности передачи ВИЧ их детям. Много внимания уделяется проблеме детей-сирот, родители которых были заражены ВИЧ и умерли от СПИДа. Но при этом ничего не говорится о том, как важно сохранить жизнь родителей (в особенности матерей) — если не ради них самих, то хотя бы ради их детей.

Женщины под угрозой в эпоху перемен

Социальные факторы более общего характера также делают женщин — по сравнению с мужчинами — более уязвимыми с точки зрения заражения ВИЧ. Женщины представляют собой ту часть населения, которая в процессе экономических и политических перемен, происшедших в странах ЦВЕ/бСССР за последние десять лет, понесла особенно серьезные потери в социальном плане. “Побочные эффекты” стратегии структурной перестройки, включающей приватизацию системы социального обслуживания, привели к резкому росту бедности среди населения, в то же время стоимость услуг по дошкольному воспитанию и здравоохранению (которые ранее субсидировались) повысилась настолько, что они стали не по средствам большинству женщин. Например, опрос, проведенный в Польше в 1997 году, показал, что 40% женщин не обследовались у гинеколога в течение предыдущего года, тогда как при коммунистическом режиме такие осмотры были бесплатными и обязательными, проводились достаточно часто и воспринимались как нечто само собой разумеющееся [8].

Вероятно, в дореформенный период службы здравоохранения не дотягивали до современного мирового уровня и являлись недостаточно специализированными, но основные мероприятия, такие как вакцинация, были бесплатны и доступны всем. Конечно, отрицательной стороной прежней системы было пренебрежение правами человека. Например, в Польше правоохранительные органы периодически устраивали форменные облавы на работниц секс-бизнеса, причем задержанных принуждали пройти обследование на ВИЧ. Что ж, всякий подход имеет свои издержки: теперь каждый имеет право выбирать, обследоваться или нет, — но фактически тестируется очень мало людей.

При переходе к рыночной экономике женщины в числе первых теряли работу, а те из них, кому посчастливилось сохранить свое рабочее место, стали зарабатывать значительно меньше, чем мужчины. В России в 1996 году зарплата женщин находилась на уровне 69,5% зарплаты мужчин, а в Венгрии в 1997 году этот показатель составил 78%. В этом регионе широко распространена дискриминация по признаку пола при найме на работу [9]. Экономические трудности, которые переходный период внес в семьи, только обострили такие исстари типичные для этих стран проблемы, как алкоголизм и насилие в отношении женщин.

Относительно низкая материальная обеспеченность женщины приводит к ее зависимости от мужчины и создает ситуацию, когда ей фактически приходится обслуживать его сексуальные потребности в обмен на возможность выжить. ВОЗ прямо указывает на то, что без экономической обеспеченности женщин не приходится говорить о безопасной половой жизни. Женщина, связанная экономической зависимостью, бывает вынуждена сносить диктат и насилие со стороны своего партнера, сохраняя эти неравноправные отношения, при которых она не может определять условия для совершения полового акта.

Если женщина бедна и при этом не находится в зависимости от мужчины (что способствовало бы обеспечению определенной экономической стабильности, каковы бы ни были последствия самой по себе зависимости подобного рода), это также может вынудить ее прибегать к рискованным формам поведения. Много женщин и девушек из стран ЦВЕ/бСССР пополнили ряды работниц секс-индустрии — одни добровольно, другие против своей воли. Организованные криминальные группировки, посулив молодым женщинам возможность заработка (или обещая доступ к иным источникам финансовых поступлений), принуждают их заниматься продажей сексуальных услуг — часто за пределами собственной страны. Согласно статистическим данным, в Бельгии, например, число вовлеченных в секс-индустрию женщин из стран Восточной и Центральной Европы увеличилось за два года — с 1992-го по 1994-й — более чем вдвое. По некоторым оценкам, около 30 тыс. албанок ежегодно нелегально вывозятся за пределы страны с целью использования в подобном бизнесе [10].

В дореформенный период, когда существовали труднопреодолимые барьеры, препятствующие перемещению из страны в страну, сексуальная работа носила ограниченный, локальный характер. Однако сегодня открытые границы значительно повысили мобильность как работниц сферы сексуальных услуг, так и их клиентов; теперь они путешествуют по всему земному шару, что существенно повышает вероятность заражения ВИЧ. В современном мире секс-индустрия и ВИЧ-инфекция неотступно следуют за бизнесом и туризмом по всем их маршрутам, и страны ЦВЕ/бСССР не являются исключением из этого правила.

Женщины также все больше вовлекаются в нелегальные перевозки наркотиков и торговлю ими; чаще всего на этот путь их толкает потребность как-то содержать себя. Причинно-следственные связи, ведущие к тому, что женщина входит в контакт с наркотиками и с ВИЧ, сложны и неоднозначны. В некоторых случаях заражение ВИЧ при употреблении инъекционных наркотиков является своего рода побочным эффектом вовлечения женщины в процесс транспортировки наркотиков (или в секс-бизнес), происходящего под давлением экономической необходимости. Представляют интерес опубликованные в 2000 году данные проведенного в Таджикистане исследования, согласно которым подавляющее большинство (87,3%) женщин, отбывающих тюремное заключение за преступления, связанные с наркотиками, заявляют, что решились на противозаконные действия, пытаясь выбраться из тяжелой экономической ситуации (безработица, низкий уровень жизни и т. п.). Выявлены типичные характеристики женщины-наркокурьера в Таджикистане: обычно она вдова или разведена; имеет детей; в сферу наркобизнеса вовлечена близким ей мужчиной. Если женщина осуждена по статье, связанной с наркотиками, то чаще всего ее вина состоит в перевозке небольшого количества запрещенных веществ, которые она прятала внутри своего тела по поручению своего мужа или сожителя [11].

Как бы ни обстояло дело — стала ли женщина употреблять наркотики как следствие вовлечения ее в наркобизнес или, наоборот, оказалась вовлеченной в наркобизнес из-за того, что уже употребляет наркотики, — попав в среду потребителей инъекционных наркотиков, она и здесь отнюдь не избавлена от дискриминации по признаку пола. Собственно говоря, субкультура лиц, употребляющих наркотики, просто отражает аналогичное неравенство, существующее на уровне всего общества. Например, в группе ПИН, практикующей совместное использование инъекционных принадлежностей, может быть принято, чтобы женщины получали доступ к ним после мужчин; тем самым повышается вероятность, что препарат или иглы окажутся инфицированными.

В этом регионе потребителей наркотиков воспринимают как антиобщественный элемент, приписывая им самые негативные качества; особенно одиозной фигурой является женщина, употребляющая наркотики: она вызывает резкое неприятие со стороны общества, ставящего под сомнение ее способность выполнять родительские функции. Такое отношение осложняет работу с потребителями инъекционных наркотиков.

В странах ЦВЕ/бСССР употребление инъекционных наркотиков, представляющее наибольшую опасность с точки зрения передачи ВИЧ, все больше распространяется в качестве способа употребления наркотиков вообще и, в частности, среди женщин. Например, в Таджикистане этот метод применяют 53,9% женщин, употребляющих наркотики, тогда как среди мужчин аналогичный показатель составляет только 30,1% [12].

Хотя пункты обмена игл и шприцев проводят большую работу по профилактике распространения инфекции среди мужчин, обстановка в этих учреждениях, по-видимому, не вполне подходит для женщин. Как свидетельствуют статистические данные, среди пользующихся услугами по обмену мало женщин. Анализ работы нескольких программ обмена игл и шприцев в разных странах (от Болгарии и Румынии до Словении и Киргизии) показал, что женщины составляют от 5 до 37% их клиентов (в среднем — 19%) [13]. Вероятно, отчасти это отражает меньшее количество женщин среди потребителей наркотиков, но можно также предположить, что подход, практикуемый в программах обмена, по некоторым причинам непривлекателен для женщин, имеющих детей. Если сотрудники соответствующих центров недостаточно восприимчивы и внимательны к настроениям и ситуации своих клиенток, они могут остаться в неведении относительно того, что именно сейчас — когда женщина пытается принять лучшее, более рациональное решение в отношении наркотиков — она рискует в результате стараний какого-нибудь ретивого социального работника лишиться права воспитывать своих детей.

В идеале мы могли бы способствовать устранению некоторых причин, толкающих к употреблению наркотиков, особенно чувства отчаяния и безысходности; в этом плане может оказаться полезным развертывание в регионе более широкой сети психологических служб. Для Гражины Закиене из Литвы, которая в 9-летнем возрасте осталась без отца, в 14-летнем подверглась изнасилованию, рано вышла замуж, а к 18 годам овдовела, “наркотики были лекарством и той поддержкой, в которой я так нуждалась, — я поняла это сразу, едва попробовала их. Это было такое облегчение”. После 18 лет безуспешных попыток бросить наркотики она сейчас лечится в метадоновой программе и много делает для привлечения к лечению других людей, стремясь не допустить, чтобы они разделили ее печальную участь: Гражина заразилась ВИЧ после введения зараженной дозы наркотика.

Решения в пределах досягаемости

Проблема “женщины и ВИЧ/СПИД” чрезвычайно обширна — это так. Однако ее можно разбить на несколько менее объемных частей, над решением которых будут работать отдельные лица, специалисты здравоохранения и политические деятели. Чтобы по возможности нейтрализовать фактор биологически обусловленной уязвимости женщины, необходимо внедрить некоторые медицинские нововведения. Так, необходимо разработать и распространить средства защиты барьерного типа, препятствующие передаче ВИЧ половым путем, которые могли бы применять сами женщины. Кроме того, женщинам должны быть доступны специальные противовирусные средства вагинального применения. При разработке клинических подходов — которые в настоящее время часто основываются на материалах научных исследований, проводимых почти исключительно на мужчинах, — необходимо учитывать биологические особенности функционирования женского организма и соответствующие потребности.

Многие проблемы могут быть если и не устранены, то по крайней мере частично разрешены посредством хорошо поставленного распространения необходимой информации. Недостаточная осведомленность о методах контрацепции приводит к тому, что многие вступают в половые связи без применения средств защиты, о чем свидетельствует высокий уровень абортов в странах ЦВЕ/бСССР. Например, частота случаев беременности среди несовершеннолетних в Румынии и в России составляет соответственно 16,0 и 15,6% [14]. Отсутствие достоверной информации и ясного представления о механизмах распространения ВИЧ и других возбудителей инфекционных заболеваний, передаваемых половым путем, — один из факторов, ведущих к рискованным формам сексуального поведения. Подобного рода невежество лежит и в основе неоправданной дискриминации, от которой страдают ВИЧ-инфицированные. Каждый из этих легко устранимых элементов проблемы способствует дальнейшему развитию эпидемии ВИЧ.

В рамках медицинского обслуживания беременных работники здравоохранения должны консультировать их по вопросам защиты от инфекционных заболеваний, передающихся половым путем, и выявлять инфекционную патологию. Матерям, зараженным ВИЧ, необходимо обеспечить доступ к долгосрочной медицинской помощи. Пациенткам должна предоставляться достоверная информация, с тем чтобы они осознали опасность ВИЧ-инфекции и были осведомлены о существующих методах ее лечения. Подростки и молодежь нуждаются в сексологической помощи, не скованной предубеждениями и морализаторскими тенденциями. В каждой из стран региона женщины должны иметь возможность получить адекватную, приемлемую с точки зрения местных культурных традиций медицинскую помощь если не бесплатно, то хотя бы по доступным ценам.

Труднее справиться с социальными факторами, способствующими быстрому распространению эпидемии ВИЧ. Необходимо официально признать существование насилия в отношении женщин; виновные в такого рода действиях должны неукоснительно подвергаться наказанию, а само это явление — осуждаться на уровне всего общества. Нужно добиться, чтобы мужчины осознали, что женщины обладают равными правами в сексуальной жизни. Подростковая сексуальность требует более толерантного отношения. Просветительские кампании должны информировать как широкую публику, так и работников здравоохранения о реальной степени опасности заражения ВИЧ и о путях его передачи, с тем чтобы инфицированные им люди не подвергались необоснованной дискриминации. Сотрудники программ обмена игл и шприцев должны создавать в своих центрах более привлекательную и безопасную обстановку, чтобы женщины, употребляющие инъекционные наркотики, охотнее посещали эти учреждения. Но особенно важно всячески поощрять и поддерживать экономическую независимость и равноправие женщин: именно это открывает путь к коренному изменению нынешнего социального положения женщин и сложившейся в настоящее время ситуации.

Декларация специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, принятая государствами — членами Организации Объединенных Наций 26 июня 2001 года, явилась отправным пунктом этого процесса. Она обязывает правительства разработать к 2005 году национальные стратегии, направленные на расширение реальных полномочий женщин и на создание условий, при которых “женщины в полной мере пользовались бы всеми своими правами человека, а их уязвимость в отношении ВИЧ/СПИДа была снижена посредством ликвидации всех форм дискриминации, а также всех форм насилия, направленных против женщин и девочек, включая опасные (а также причиняющие вред здоровью) традиционные и основанные на обычаях вмешательства, изнасилование и другие формы сексуальной эксплуатации, плохое обращение, избиение и торговлю женщинами и девочками”.

Покончить с древним, глубоко укоренившимся сексизмом за четыре года? Такая формулировка слишком широка, чтобы воспринимать ее всерьез. Очевидно, наиболее труднопреодолимыми препятствиями на пути к намеченным целям станут гражданские и уголовные кодексы, которые в соответствии со сложившимися стереотипами дискриминируют женщин, тем самым подтверждая, что по крайней мере до недавнего времени ни политики, ни общественность не проявляли твердой решимости на деле защитить основные права женщин. Но мы знаем, как делаются подобные вещи. Просто нужно иметь сильную мотивацию — вызвана ли она страхом, трезвой оценкой реальной ситуации или же состраданием, — чтобы это сделать.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Reid, E. The HIV Epidemic and Development: The Unfolding of the Epidemic. HIV and Development Programme, United Nations Development Programme. New York, 1992.

2 McNamara, R. Female Genital Health and the Risk of HIV Transmission. HIV and Development Programme, United Nations Development Programme. New York, 1991, pp.3–5.

3 Ibid., p.8.

4 The Center for Reproductive Law and Policy (Ed). Women of the World: Laws and Policies Affecting Their Reproductive Lives, East Central Europe. The Center for Reproductive Law and Policy. New York, 2000, pp.11–12, 190.

5 Buxell, I. Women’s Issues in Country Programming in Central and Eastern Europe. Presentation to the European Res. Reps Cluster Meeting, April 16, 1991.

6 United Nations Development Programme in the Russian Federation. Women and AIDS. United Nations Development Programme. Moscow, 2000, p. 9–12.

7 World Health Organization. Fact Sheet No. 242. June 2000. www.who.org

8 Izdebski, Z. Zachowania Prozdrowotne I Seksualne W Aspekcie HIV/AIDS W Polsce. United Nations Development Programme. Warszawa, 1997.

9 The Center for Reproductive Law and Policy, pp.11, 189.

10 Ibid., 12, 192.

11 Bozrikova, T.N., Shoismatuloev, Sh., and Magkoev V. Women and Drugs. Open Society Institute Assistance Foundation, Tajik Office. Tajikistan: 2000, pp.43, 49–50, 53, 54.

12 Ibid., p.31.

13 IHRD progress reports from Bulgaria, Romania, Slovenia, Lithuania, Belarus, Kyrgyzstan, and Ukraine.

14 The Center for Reproductive Law and Policy, p.192.


На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

Copyright © 1998-2005. Обзор современной психиатрии. Все права сохранены.