Вып. 32, год 2007

На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ПСИХИАТРИИ


The British Journal of Psychiatry 2002; 181: 481–487

Этнические различия заключенных
2. Факторы риска и пользование услугами психиатрических служб
Jeremy Coid, Ann Petruckevitch, Paul Bebbington, Traolach Brugha, Dinesh Bhugra, Rachel Jenkins, Mike Farrell, Glyn Lewis и Nicola Singleton
Адрес для корреспонденции: Professor Jeremy Coid, Forensic Psychiatry Research Unit, St Bartholomew’s Hospital, William Harvey House, 61 Bartholomew Close, London ECIA 7BE, UK. Tel: 020 7601 8138; fax: 020 7601 7969. Е-mail: J.W.Coid@qmul.ac.uk
Ethnic differences in prisoners
2. Risk factors and psychiatric service use
© 2002 The Royal College of Psychiatrists. Printed by permission

Предпосылки. Высокие показатели распространенности психических расстройств среди заключенных разнятся в разных этнических группах. 
Цели.
Сравнить ранние средовые факторы риска, стрессовые переживания повседневной жизни и сообщения заключенных из разных этнических групп о пользовании психиатрической помощью. 
Метод.
Одномоментное поперечное исследование 3142 заключенных во всех карательных учреждениях Англии и Уэльса в 1997 году. 
Результаты.
Меньше заключенных мужчин — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии — сообщали о травмах и расстройстве поведения в детстве, а также меньше темнокожих, чем белых, заключенных испытывали стрессовые переживания в тюрьме. Меньше темнокожих женщин ранее получали психиатрическое лечение, а также у меньшего количества темнокожих мужчин были нарушения в психической сфере, выявленные в тюрьме. Темнокожие заключенные получали психиатрическое лечение реже, чем белые. 
Выводы.
Более низкая распространенность психических расстройств среди темнокожих заключенных согласуется с меньшим воздействием факторов риска. Более высокие показатели тюремного заключения можно было бы объяснить более высокой распространенностью расстройства поведения, преступностью с началом в подростковом возрасте и невыгодным положением в системе уголовного судопроизводства.

Введение

Различия в показателях тюремного заключения, структуре преступности, а также в распространенности психических расстройств в разных этнических группах требуют дополнительного объяснения. Распространенность психических расстройств и особенности преступного поведения в сообществе могут вносить вклад в эти различия; однако пути к медицинской помощи в условиях лишения свободы и первичный контроль и отбор пациентов специалистами на разных этапах в системе уголовного судопроизводства в конечном счете имеют большее значение в предопределении этих особенностей. Кроме того, они поднимают вопрос, соответствует ли оказание медицинской помощи в тюрьме различающимся потребностям. Мы уже наглядно продемонстрировали более низкую распространенность большинства форм психических расстройств среди испытуемых этнической подгруппы темнокожих (Coid et al, 2002, this issue). Мы сделали предположение о том, что они соответственно подвергались меньшему количеству факторов риска, чем подгруппа белых. По нашим прогнозам, уровень пользования психиатрической помощью (по сообщениям испытуемых) как до тюремного заключения, так и после него будет ниже среди темнокожих заключенных. Наконец, мы изучили возможность дискриминации при оказании психиатрической помощи представителям разных этнических групп.

Метод

На первой стадии исследования предусматривалось проведение первоначального интервью непрофессиональными интервьюерами, которые задавали вопросы и вводили ответы заключенных в ноутбуки. Подробности об отборе испытуемых и о методах оценки психиатрической болезненности описаны в первой статье в этом выпуске (Coid et al, 2002, this issue). На первом этапе 3142 интервьюируемым задавали серию вопросов относительно ключевых событий в их жизни и посттравматического стресса. Среди этих значимых событий были ранний опыт насилия в доме, жестокое сексуальное обращение и побеги из дома. Кроме того, испытуемым задавали вопросы о том, кто воспитывал их в детстве, а также о том, отдавали ли их на попечение местных органов власти. Им также задавали 15 вопросов относительно поведенческого расстройства в возрасте до 15 лет. Считали, что положительное подтверждение трех или более из этих форм поведения указывало на диагноз расстройства поведения в соответствии с критериями DSM–IV (American Psychiatric Association, 1994).

Испытуемых расспрашивали об опыте повседневной жизни в тюрьме, в частности о том, посещал ли их кто-нибудь и была ли связь с обществом через письма или по телефону, работал ли испытуемый в условиях тюрьмы, посещал ли образовательный курс обучения, совершал ли дисциплинарные нарушения, вследствие которых к его приговору добавлялись дополнительные дни, помещали ли его в одиночную камеру или в камеру, в которой содержат в обнаженном виде; подвергался ли он виктимизации со стороны других заключенных. Виктимизация включала случаи физического устрашения, применения насилия, кражу вещей у испытуемого и нежелательные сексуальные приставания. Испытуемых рас- спрашивали об опыте психиатрического лечения в период до тюремного заключения и во время него: лечились ли они в психиатрическом стационаре, в том числе принудительно, получали ли психиатрическое лечение по предписанию суда либо во время отбывания срока в тюрьме, отказывались от него, когда предлагали лечение в тюрьме, и отказывали ли в нем, когда они обращались по поводу такого лечения.

Из тюремных медицинских карт брали данные, имеющие отношение к истории психического заболевания, анамнестические сведения о злоупотреблении алкоголем или наркотиками, о преднамеренных самоповреждениях, а также о назначении врачом психотропных препаратов в тюрьме.

Результаты

Ранние средовые факторы риска

Мужчины — темнокожие и выходцы из стран Южной Азии — реже, чем белые мужчины, сообщали о том, что в детстве их отдавали на попечение местных органов власти (соответственно скорректированнoе отношение шансов (ОШ) 0,64, P = 0,009 и скорректированное
ОШ 0,21, P = 0,001). Меньше темнокожих мужчин, чем белых, воспитывались в полной семье (скорректированное ОШ 0,38, P < 0,001) и больше — родителем-одиночкой (скорректированное ОШ 1,77, P < 0,001). Эта картина была противоположной у мужчин — выходцев из стран Южной Азии: больше мужчин воспитывались в полной семье (скорректированное ОШ 4,95,
P < 0,001) и меньше — родителем-одиночкой (скорректированное ОШ 0,22, P < 0,001). Меньше мужчин среди темнокожих и выходцев из стран Южной Азии сообщали о насилии в их доме (соответственно скорректированное ОШ 0,68, P = 0,024 и скорректированное ОШ 0,30, P = 0,006), о жестоком сексуальном обращении сообщали меньше темнокожих мужчин (скорректированное ОШ 0,46,
P
= 0,021), чем белых. В детстве меньше темнокожих и выходцев из стран Южной Азии, чем белых мужчин, совершали побеги из дома (соответственно скорректированное ОШ 0,41, P < 0,001, скорректированное ОШ 0,36, P < 0,001), у первых также реже отмечалось расстройство поведения в детстве (младше 15 лет) (соответственно скорректированное ОШ 0,53, P < 0,001 и скорректированное ОШ 0,37, P < 0,001). Возрастная медиана (значение возраста, которое разбивает все население или группу населения на две равные части: людей младше этого возраста и людей старше этого возраста — прим. ред.) при первом осуждении в уголовном порядке (по данным самоотчетов) составляла 18 лет для темнокожих, 19 лет — для выходцев из стран Южной Азии и 16 лет — для белых мужчин.

Количество темнокожих, выходцев из стран Южной Азии и белых женщин, взятых на воспитание в детдом, не различалось. Темнокожие женщины реже сообщали о том, что они воспитывались в полной семье (скорректированное ОШ 0,35, P < 0,001), чаще их воспитывали дедушка и бабушка (скорректированное ОШ 1,94, P = 0,028), но не чаще родитель-одиночка. Различий между выходцами из стран Южной Азии и белыми женщинами по тому, кто их воспитывал в детстве, не отмечалось. Темнокожие женщины реже сообщали о применении насилия в их доме (скорректированное ОШ 0,56, P = 0,017), а выходцы из стран Южной Азии и белые женщины не различались по этому признаку. Количество темнокожих, выходцев из стран Южной Азии и белых женщин, не сообщавших о жестоком сексуальном обращении в детстве и побегах из дома, было одинаковым. Не было также различий и по количеству индивидов с расстройством поведения в детстве (возраст младше 15 лет). Возрастная медиана при первом осуждении в уголовном порядке (по данным самоотчетов) составляла 25 лет для темнокожих, 28 лет — для выходцев из стран Южной Азии и 19 лет — для белых женщин.

Тюремная жизнь

Отмечались незначительные различия между темнокожими, выходцами из стран Южной Азии и белыми мужчинами в отношении повседневных стрессовых переживаний в период пребывания в тюрьме, которые, возможно, увеличивали распространенность психических расстройств. Однако меньшее количество мужчин — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии — сообщали о социальных контактах посредством переписки (соответственно скорректированное ОШ 0,61,
P
= 0,012 и скорректированное ОШ 0,47, P = 0,02). Зато большее количество темнокожих мужчин имели контакты благодаря тому, что их навещали в тюрьме (скорректированное ОШ 1,48, P = 0,024). Темнокожие мужчины значимо реже работали в условиях тюрьмы (скорректированное ОШ 0,71, P = 0,023). Этнические группы не различались по текущей посещаемости учебных занятий, по наличию близких друзей или родственников либо близких им лиц в условиях тюрьмы, а также по количеству телефонных разговоров с членами семьи и друзьями.

В группах заключенных мужчин не было различий по дисциплинарным нарушениям. Мужчины, как темнокожие, так и выходцы из стран Южной Азии, так же как и белые мужчины, подвергались одной из нескольких форм виктимизации во время текущего отбывания срока в тюрьме, например угрозам применения насилия или непосредственному применению его либо краже вещей. Однако темнокожие мужчины реже, чем белые, сообщали о том, что их подвергали физическому устрашению (скорректированное ОШ 0,52, P = 0,044).

Заключенные женщины — темнокожие и выходцы из стран Южной Азии — не отличались от белых заключенных по перечисленным выше показателям переживаний повседневной жизни в условиях тюрьмы, за исключением того, что темнокожие женщины чаще отрицали, что подвергались какой-либо форме виктимизации (скорректированное ОШ 1,61, P = 0,044).

Пользование психиатрической помощью

В табл. 1 наглядно продемонстрировано, что после внесения поправки на искажение не выявлено различий между группами заключенных мужчин (по данным самоотчетов) по госпитализации в психиатрическую больницу в прошлом или по психиатрическому лечению, предписанному судом. Однако темнокожие мужчины реже сообщали о том, что они получали психиатрическое лечение в период отбывания текущего тюремного срока. Они также реже сообщали о том, что отказались от психиатрического лечения, если его предлагали им в тюрьме, либо им отказали в нем в случае, если они обращались по поводу психиатрического лечения в тюрьме. Мужчины, выходцы из стран Южной Азии, также реже сообщали о проведении психиатрического лечения в период пребывания в тюрьме. Не было выявлено различий между заключенными женщинами — выходцами из стран Южной Азии и белыми — по госпитализации в психиатрическую больницу в прошлом. Однако темнокожие женщины реже сообщали о госпитализации в психиатрическую больницу в прошлом или о психиатрическом лечении по предписанию суда. Меньшее количество индивидов сообщали о своем отказе от психиатрического лечения, предлагавшегося в тюрьме.

Таблица 1. Отношения шансов (95%-й ДИ) для эффектов психиатрического лечения в прошлом и лечения в тюрьме среди заключенных — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии (по сравнению с белыми заключенными)

По данным записей в тюремных медицинских картах (табл. 2), у меньшего количества темнокожих заключенных, чем у белых, в прошлом было психическое заболевание; было меньше темнокожих заключенных мужчин, которым в тюрьме назначали психотропные препараты, злоупотребляющих алкоголем и наркотиками либо в прошлом преднамеренно причинявших себе вред. Мужчины, выходцы из стран Южной Азии, отличались от белых заключенных мужчин только тем, что в период отбывания текущего срока меньшему количеству из них назначались психотропные препараты.

Между женщинами — выходцами из стран Южной Азии и белыми — не было различий в зарегистрированном психическом заболевании, назначении психотропных препаратов, известном злоупотреблении психоактивными веществами или в преднамеренном причинении себе вреда. Однако в анамнезе у темнокожих заключенных женщин реже регистрировалось наличие психического заболевания, текущее назначение психотропных препаратов или преднамеренное причинение себе вреда в прошлом. Различий в злоупотреблении психоактивными веществами, по данным их зарегистрированных анамнезов, не выявлено.

Вероятность предшествующей госпитализации в психиатрический стационар

Мы выясняли, поступали ли заключенные с текущими психическими расстройствами в психиатрическую больницу ранее. Между темнокожими, выходцами из стран Южной Азии и белыми мужчинами не отмечалось различий в сообщениях о поступлении в психиатрическую больницу в прошлом, за исключением того, что меньше темнокожих мужчин сообщали о поступлении в психиатрическую больницу в прошлом по поводу невротических расстройств (табл. 3). Однако темнокожих женщин, предпринявших суицидальную попытку или с невротическим расстройством (особенно депрессией или фобическим расстройством), реже направляли в психиатрическую больницу в прошлом, чем белых заключенных женщин с такими же состояниями. Между женщинами — белыми и выходцами из стран Южной Азии — не было различий в данных анамнеза о госпитализации.

В табл. 4 наглядно продемонстрировано, что среди индивидов с расстройством личности темнокожих мужчин реже, чем белых мужчин, госпитализировали в психиатрическую больницу. Существенных различий в зависимости от отдельных категорий расстройств личности не выявлено. Аналогично, темнокожие женщины с расстройством личности были госпитализированы реже, чем белые женщины. Между выходцами из стран Южной Азии и белыми заключенными никаких различий не наблюдалось.

Таблица 2. Отношения шансов (95%-й ДИ) для эффектов психиатрического анамнеза, записанного в тюремных картах заключенных — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии (по сравнению с белыми заключенными)

Таблица 3. Отношения шансов (95%-й ДИ) для эффектов госпитализации в психиатрическое учреждение в прошлом с данным диагнозом среди заключенных — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии (по сравнению с белыми заключенными), скорректированные на возраст и тип заключенного

Таблица 4. Отношения шансов (95%-й ДИ) для эффектов госпитализации в психиатрическое учреждение в прошлом по поводу данного расстройства личности среди заключенных — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии (по сравнению с белыми заключенными), скорректированные на возраст и тип заключенного

Обсуждение

Ранее действовавшие факторы риска развития психического расстройства и преступности

План одномоментного поперечного исследования не позволяет определять причинно-следственные связи между факторами риска детского возраста и либо преступностью в период взрослости, либо психопатологической симптоматикой в этой популяции правонарушителей. Однако мы выявили важные и требующие осмысления различия (в зависимости от этнической принадлежности и от пола) как в факторах риска детского возраста, так и в наличии расстройства поведения.

Различия между темнокожими и белыми заключенными с учетом факта их воспитания в обычных полных семьях, по-видимому, не имели отношения к их будущей преступности или к нарушениям в психической сфере при отсутствии других неблагоприятных факторов. Среди последних насилие в доме, побеги из дома, жестокое сексуальное обращение и передача на попечение местных органов власти: они более важны, чем семейная структура или разлады в семье и неэффективное воспитание детей в детском возрасте. Воспитание, основанное на принуждении или враждебном отношении, жестокое обращение и заброшенность, неэффективное выполнение родительских обязанностей и плохой надзор обычно ассоциируются с расстройством поведения и будущей преступностью, все это оказывает непосредственное воздействие на более серьезные и стойкие формы преступности (Farrington, 1995; Rutter et al, 1998). В этом контексте более низкая распространенность факторов риска, которые считаются косвенными показателями плохого воспитания в детском возрасте мужчин (но не женщин) — темнокожих и выходцев из стран Южной Азии, — коррелирует с более низкой распространенностью расстройства поведения среди них. Аналогично, более высокая распространенность расстройства поведения среди белых мужчин частично объясняет более высокую распространенность среди них психических расстройств (особенно злоупотребление психоактивными веществами, парасуицид и антисоциальное расстройство личности) и более обширный анамнез предшествующей преступности.

Эти факторы риска объясняют различия между подгруппами заключенных, однако они все же выдвигают основные вопросы в отношении различий между показателями тюремного заключения среди мужчин из разных этнических групп. Расстройство поведения более распространено среди темнокожих детей, чем среди детей белых и выходцев из стран Южной Азии в общей популяции (Meltzer et al, 2000). На первый взгляд, поскольку расстройство поведения ассоциируется с повышенным риском дальнейшей преступности и развития психического заболевания, это могло бы объяснить очень высокий показатель тюремного заключения среди темнокожих мужчин в Англии и Уэльсе. Однако это не может служить объяснением, учитывая тот факт, что, по данным исследования, в детстве расстройство поведения отмечалось у меньшего количества темнокожих заключенных. Более того, часть большего представительства заключенных темнокожих мужчин и женщин, по-видимому, объясняется преступностью с началом в подростковом и в более позднем возрасте (Moffit, 1993, 1994). Об этом свидетельствует возраст при первой судимости (по данным самоотчетов) и большее количество среди них лиц без предшествующей судимости, что было отмечено в сопутствующем исследовании (Coid et al, 2002, this issue). Результаты исследований, проведенных в США, свидетельствуют о том, что у несовершеннолетних правонарушителей из популяций афрокарибов реже отмечались эмоциональные и психологические нарушения и наполненное конфликтами прошлое, чем у белых заключенных, но они чаще общались с ровесниками с девиантным поведением (Dinges et al, 1997). Барьеры на пути к достижению финансовой самодостаточности законными средствами могут повышать приемлемость участия в преступной деятельности в группах этнических меньшинств в подростковом возрасте, особенно в сочетании с воздействием окрестностей с высокими показателями преступной деятельности банд (National Centre for Education Statistics, 1995; Yung & Hammond, 1997).

В исследовании по изучению детей с расстройством поведения McCabe и коллеги (2001) установили, что индивидуальные и семейные факторы сильнее ассоциировались с расстройством поведения с началом в детском возрасте, тогда как принадлежность к этническому меньшинству и влияние ровесников с девиантным поведением сильнее ассоциировались с началом его в подростковом возрасте. Необходимо провести лонгитудинальные исследования по изучению преступной “карьеры” темнокожих мужчин, возможности более высоких показателей преступности с началом в подростковом или в более позднем возрасте в сочетании с третьей возможностью (которую мы не могли измерить в этом исследовании) того, что порог в системе уголовного судопроизводства для тюремного заключения темнокожих может быть ниже.

Наоборот, в Великобритании распространенность расстройства поведения среди детей выходцев из стран Южной Азии ниже, чем среди детей белых и темнокожих, и ниже среди девочек, чем среди мальчиков (Meltzer et al, 2000). Это могло бы частично объяснить заметно более низкий показатель тюремного заключения женщин — выходцев из стран Южной Азии. Однако в условиях, в которых эти женщины находятся под воздействием тех же неблагоприятных факторов риска в детстве, что и белые заключенные женщины, риски будущей преступности и развития психических расстройств среди них могут быть аналогичными.

Повседневная жизнь в тюрьме

Почти нет оснований полагать, что заключенные темнокожие или выходцы из стран Южной Азии — мужчины или женщины — по степени их адаптации к повседневной жизни в условиях тюрьмы будут заметно отличаться от белых заключенных. На самом деле были некоторые указания на то, что в целом у темнокожих заключенных дело обстояло лучше. Более того, не выявлено данных о том, что они создавали больше проблем, связанных с контролем или со срывами, приводящими к дисциплинарным нарушениям. Однако эти характеристики часто являются результатом нарушений в психической сфере у заключенных, а не факторами риска развития психических расстройств и могли бы служить лишь дополнительным подтверждением более низких показателей психопатологической симптоматики у темнокожих заключенных, полученных в сопутствующем исследовании (Coid et al, 2002, this issue). Аналогично, мало что указывает на то, что заключенные темнокожие и выходцы из стран Южной Азии чаще подвергались виктимизации, при этом были некоторые указания на то, что фактически среди первых эти случаи были более редкими.

Пользование медицинской помощью в тюрьме

Не наблюдалось различий между этническими и женскими и мужскими группами в предшествующем опыте лечения в психиатрическом стационаре, за исключением того, что темнокожие женщины лечились реже. Лечение заключенных с психическими расстройствами, некогда проводившееся в тюрьме, отражает эффективность тщательной проверки на психическое расстройство и связанные с ним потребности в медицинской помощи. На это может оказывать сильное влияние пред- шествующая госпитализация в психиатрическую больницу. Однако в предварительном заключении существенная доля психических расстройств (включая психотическое состояние) остается не выявленной как у мужчин (Birmingham et al, 1996), так и у женщин (Parsons et al, 2001), а психическое расстройство, не выявленное на ранней стадии поступления в тюрьму, вряд ли будет выявлено позднее (Birmingham et al, 1997). Среди темнокожих заключенных в нашем исследовании было обнаружено меньше историй болезни с указанием либо на текущее психическое заболевание, либо на пережитое в прошлом, либо на злоупотребление алкоголем или наркотиками в прошлом, либо на случаи преднамеренного самоповреждения. Но эти данные, вероятно, отражают описанную в сопутствующем исследовании (Coid et al, 2002, this issue) более низкую распространенность большинства форм психопатологии. Если это так, тогда неудивительно, что меньшему количеству темнокожих заключенных назначали психотропные препараты в период пребывания в тюрьме и меньше темнокожих заключенных мужчин получили психиатрическое лечение в тюрьме. Практически определенно нельзя полагать, что они не были склонны к сотрудничеству. Таким образом, не было данных о том, что они отказались от лечения, предложенного им в тюрьме, или что они обращались по поводу лечения, в котором им отказали медицинские работники тюрьмы.

Несмотря на одинаковую распространенность психических расстройств среди заключенных — белых и выходцев из стран Южной Азии, лекарственные препараты в тюрьме назначались меньшему количеству выходцев из стран Южной Азии. Сообщения заключенных мужчин — выходцев из стран Южной Азии — о том, что им реже, чем белым, назначали лекарственные препараты в тюрьме, могли бы свидетельствовать о том, что им отказывали в адекватном лечении. Тем не менее не было выявлено данных о том, что они отказывались от лечения, когда им предлагали его, или что им отказывали в нем, когда они обращались по поводу лечения.

Дискриминация в обеспечении лечением

Это исследование не планировалось специально для изучения проявлений дискриминации при предоставлении лечения разным этническим группам. Более того, нельзя полагать, что психические расстройства, выявленные в исследовании, напрямую связаны с опытом психиатрического лечения до или во время тюремного заключения. Однако не выявлено данных о том, что заключенные — темнокожие и выходцы из стран Южной Азии — с психическими расстройствами получали психиатрическое лечение в тюрьме реже, чем белые заключенные. При определенных специфических невротических состояниях мужчины — темнокожие и выходцы из стран Южной Азии — реже сообщали о получении лечения; однако количество тех и других было невелико, поэтому различия появлялись после проведения многочисленных статистических сравнений. Тем не менее остается вопрос, были ли более низкие показатели предшествующей госпитализации в психиатрическую больницу для темнокожих мужчин и женщин по поводу некоторых расстройств следствием различий в осознаваемой ими потребности в психиатрическом лечении или их отрицательного восприятия психиатрической помощи в больнице и по месту жительства.

Высокая заболеваемость психотическими расстройствами среди лиц афрокарибского происхождения в популяционных исследованиях и высокая распространенность их в режимных судебно-психиатрических службах Англии и Уэльса не отражены в этом национальном исследовании по изучению заключенных. Темнокожие индивиды с психотическим состоянием в нашем исследовании в прошлом не отказывались от психиатрической помощи и врачи на определенной стадии выявляли их заболевание. Однако в местных исследованиях получены прямые доказательства того, что среди индивидов с психическими заболеваниями у темнокожих правонарушителей риск вызова полицией в органы системы уголовного судопроизводства достаточно высок (Robertson et al, 1996; Bhui et al, 1998). Таким образом, возможна особая неспособность распознавать психические заболевания или влиять на распознавание их на стадии предварительного заключения. Поэтому отсутствие какого-либо возрастания частоты психоза среди темнокожих заключенных может быть обусловлено маскированием очень высокими показателями тюремного заключения темнокожих индивидов без психических расстройств. Диспропорциональный уровень госпитализации темнокожих пациентов в судебно-психиатрические службы в любом случае требует объяснения. Одна из возможных причин — более высокие показатели наиболее серьезных правонарушений или высокорискованного поведения среди участников подгрупп афрокарибского происхождения с тяжелыми психическими заболеваниями. Это согласуется с утверждением Smith (1997) о том, что более высокий показатель тюремного заключения индивидов афрокарибского происхождения является следствием более высокого уровня совершения правонарушений.

Расстройство личности

Данные о расстройствах личности контрастируют с данными о тяжелых психических заболеваниях у темнокожих заключенных. Ранее было отмечено, что в режимных психиатрических больницах с первичным диагнозом расстройства личности чаще находятся белые пациенты (Coid et al, 1992, 2000; Shubsachs et al, 1995). Сопутствующее исследование (Coid et al, 2002, this issue) наглядно продемонстрировало специфические различия в распространенности расстройств личности между этническими подгруппами темнокожих и белых (хотя относительные показатели в общей популяции до сих пор неизвестны). Результаты текущего исследования наглядно продемонстрировали, что темнокожие заключенные с таким же расстройством личности, что и белые, ранее реже лечились в психиатрической больнице или получали психиатрическое лечение в тюрьме. Это особенно относится к темнокожим заключенным женщинам. Например, 44% всех белых женщин с пограничным расстройством личности ранее лечились в психиатрическом стационаре (по сравнению с одной темнокожей заключенной из 17). Индивиды с пограничным расстройством личности, как правило, обращаются за психиатрической помощью (Reich & de Girolamo, 1997). Необходимы дальнейшие исследования, чтобы объяснить, отражают ли эти данные отрицательное отношение темнокожих индивидов с расстройством личности к психиатрическим службам и уверенность в том, что они не нуждаются в их помощи, либо отвержение их специалистами этих служб, занимающимися первичным контролем и отбором пациентов. Это имеет огромное значение, поскольку лечение в прошлом лиц с расстройством личности в психиатрических службах частично определяется тем, будет ли предлагаться лечение в режимной больнице в качестве альтернативы тюремному заключению после совершения серьезного правонарушения (Coid et al, 1999).

Клиническое значение

В раннем возрасте на темнокожих заключенных воздействует меньше факторов риска развития психического заболевания, что согласуется с более низкой текущей заболеваемостью среди них.

У темнокожих заключенных преступное поведение, предшествующее тюремному заключению, чаще начинается в подростковом или в более позднем возрасте.

Темнокожие заключенные с невротическими состояниями и с расстройствами личности получали лечение реже, чем белые заключенные.

Ограничения

Данные были получены на основе самоотчетов или из тюремных протоколов.

План исследования не был разработан специально для оценки этнических различий.

План исследования не позволял прояснить, почему мы получили именно такие данные.

Декларация интересов. Нет.

Исследование финансировано Министерством здравоохранения.

ЛИТЕРАТУРА

American Psychiatric Association (1994) Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (4th edn) (DSM–IV). Washington, DC: APA.

Bhui, K., Brown, P., Hardie, T., et al (1998) African–Caribbean men remanded to Brixton Prison. Psychiatric and forensic characteristics and outcome of final court appearance. British Journal of Psychiatry, 172, 337–344.

Birmingham, L., Mason, D. & Grubin, D. (1996) Prevalence of mental disorder in remand prisoners: consecutive case study. BMJ, 313, 1521–1524.

Birmingham, L., Mason, D. & Grubin, D. (1997) Health screening at first reception into prison. Journal of Forensic Psychiatry, 8, 435–439.

Coid, J. W. (1992) DSM–III diagnosis in criminal psychopaths: a way forward. Criminal Behaviour and Mental Health, 2, 78–79.

Coid, J. W., Kahtan, N., Gault, S., et al (1999) Patients with personality disorder admitted to secure forensic psychiatry services. British Journal of Psychiatry, 175, 528–536.

Coid, J. W., Kahtan, N., Gault, S., et al (2000) Ethnic differences in admissions to secure forensic psychiatry services. British Journal of Psychiatry, 177, 241–247.

Coid, J. W., Petruckevitch, A., Bebbington, P., et al (2002) Ethnic differences in prisoners. I: Criminality and psychiatric morbidity. British Journal of Psychiatry, 181, 473-480.

Dinges, N., Atlis, M. M. & Vincent, G. M. (1997) Cross-cultural perspectives on antisocial behavior. In Handbook of Anti-social Behavior (eds D. M. Stoff & J. Breiling). New York: John Wiley & Sons.

Farrington, D. P. (1995) The Twelfth Jack Tizard Memorial Lec-ture. The development of offending and antisocial behaviour from childhood: key findings from the Cambridge Study in Delinquent Development. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 36, 929–964.

McCabe, K. M., Hough, R., Wood, P. A., et al (2001) Childhood and adolescent onset conduct disorder: a test of the developmental taxonomy. Journal of Abnormal Child Psychology, 29, 305–316.

Meltzer, H., Gatward, R., Goodman, R., et al (2000) Mental Health of Children and Adolescents in Great Britain. London: HMSO.

Moffit, T. E. (1993) Adolescence-limited and life-course-persistent antisocial behaviour: a developmental taxonomy. Psycholo-gical Review, 100, 674–701.

Moffit, T. E. (1994) Natural histories of delinquency. In Cross-national Longitudinal Research on Human Development and Criminal Behaviour (eds E. G. M. Weitekamp & H. J. Ker-ner), pp. 3–61. Dordrecht: Kluwer Academic.

National Centre for Education Statistics (1995) The Pocket Edition of Education (NCES 95-817). Washington, DC: US Department of Education.

Parsons, S., Walker, L. & Grubin, D. (2001) Prevalence of mental disorder in female remand prisons. Journal of Forensic Psychiatry, 12, 194–202.

Reich, J. H. & de Girolamo, G. (1997) Epidemiology of DSM–III personality disorders in the community and in clinical populations. In Assessment and Diagnosis of Personality Disorders (eds A. W. Loranger, A. Janca & N. Sartorius), pp. 18–42. Cambridge: Cambridge University Press.

Robertson, G., Pearson, R. & Gibb, R. (1996) The entry of mentally disordered people to the criminal justice system. British Journal of Psychiatry, 169, 172–180.

Rutter, M., Giller, H. & Hagell, A. (1998) Antisocial Behaviour by Young People. Cambridge: Cambridge University Press.

Shubsachs, A. P. W., Huws, R. W., Close, A. A., et al (1995) Male Afro-Caribbean patients admitted to Rampton hospital between 1977 and 1986 — a control study. Medicine, Science and the Law, 35, 336–346.

Smith, D. J. (1997) Ethnic origins, crime and criminal justice. In The Oxford Textbook of Criminology (2nd edn) (eds M. Maguire, R. Morgan & R. Reiner), pp. 703–759. Oxford: Clarendon Press.

Yung, B. R. & Hammond, W. R. (1997) Antisocial behavior in minority groups: epidemiological and cultural perspectives. In Handbook of Antisocial Behavior (eds D. M. Stoff & J. Breiling). New York: John Wiley & Sons.

Jeremy Coid, MD, FRCPsych, Ann PetruckevitcH, MSc, Department of Psychological Medicine, St Bartholomew’s Hospital, London; Paul Bebbington, PhD, FRCPsych Department of Psychiatry and Behavioural Science, Royal Free and University College Medical School, London; Traolach Brugha, PhD, MRCPsych Department of Psychiatry, University of Leicester, Leicester; Dinesh Bhugra, PhD, FRCPsych and Rachel Jenkins, FRCPsych Institute of Psychiatry, London; Mike Farrell, MRCPsych South London and Maudsley NHS Trust Addiction Resource Centre, London; Glyn Lewis, PhD Division of Psychiatry, University of Bristol, Bristol; Nicola Singleton, MSc Office for National Statistics, London.


На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

Copyright © 1998-2007. Обзор современной психиатрии. Все права сохранены.